– Доктора Нельсона!

– Слушсэр! – отозвался Мэчем. И добавил: – Как насчет «трясуна»?

– Доктора Нельсона!!!

Мэчем бросился вон. Врач осмотрел пациента, не прикасаясь к нему. В палату, неуклюже, как и все, кто долго пробыл в космосе и еще не успел привыкнуть к земной тяжести, вошел пожилой доктор.

– Что у вас, доктор?

– Дыхание, температура и пульс пациента пропали около двух минут назад, сэр.

– Что вы предприняли?

– Ничего, сэр. Ваши указания…

– Хорошо, – Нельсон осмотрел Смита, взглянул на аппаратуру позади кровати: такую же, как и в смежной комнате. – Дайте мне знать, если что-нибудь изменится.

Он повернулся, собираясь уйти.

Таддеус оторопело уставился на него.

– Но, доктор…

– А каков ваш диагноз, доктор? – осведомился Нельсон.

– Ммм… мне не хотелось бы говорить о вашем пациенте, доктор.

– Я спросил вас о диагнозе.

– Хорошо, сэр. Шок… нетипичный, возможно, – увильнул он от ответа. – Шок, повлекший летальный исход.

Нельсон кивнул.

– Разумно. Но это особый случай. Я видел пациента в таком состоянии, наверное, дюжину раз. Глядите, – он поднял руку Смита и отпустил ее. Она осталась в том же положении.

– Каталепсия? – спросил Таддеус.

– Называйте так, если вам нравится. Только смотрите, чтобы его не тревожили, и дайте мне знать, если что-нибудь изменится, – он положил руку Смита на место.

Нельсон ушел. Таддеус поглядел на пациента, покачал головой и вернулся к себе. Мэчем достал карты.

– Криб?

– Нет.

– Если вам интересно мое мнение, док, – сказал Мэчем, – то этот человек не жилец на белом свете.

– Никто не собирался спрашивать твоего мнения. Пойди, покури с охраной. Мне надо немного подумать.

Мэчем пожал плечами и пошел в коридор. Охранники вытянулись в струнку, но, увидев, кто это, расслабились.