Капитан Виллем Ван-Тромп был добрым человеком. Он радировал на Землю: «Моего пассажира не следует показывать широкой публике. Обеспечьте носилки, врача и вооруженную охрану».

Он послал корабельного врача убедиться, что Валентайн Майкл Смит помещен в палату Медицинского Центра Бетесда <Пригород Вашингтона, где находится (сейчас) военно-морской госпиталь и онкологический институт. Это библейское название означает «Дом Милосердия».> и изолирован от любых контактов. Сам Ван-Тромп отправился на вечернее заседание Высшего Совета Федерации.

Как раз в то мгновение, когда Смита укладывали в постель, министр науки запальчиво говорил: – Согласен, капитан, что должность командира экспедиции, которая, между прочим, была научной, дает вам право распорядиться насчет медицинского надзора за временно попавшим под вашу власть человеком, но я никак не пойму, почему вы и сейчас вмешиваетесь в мои дела. Ведь Смит – настоящий клад информации для науки.

– Я тоже так считаю, сэр.

– Тогда почему же… – Министр науки повернулся к министру по делам мира и безопасности: – Дэвид! Прикажи своим людям! В конце концов, почему кто-то должен становиться поперек дороги профессору Тиргартену и доктору Окаджиме… хотя бы им двоим?

Министр по делам мира взглянул на капитана Ван-Тромпа. Тот покачал головой.

– Так почему же? – настаивал министр науки. – Вы же согласились, что он болен.

– Дайте капитану высказаться, Пьер, – вмешался министр по делам мира. – Ну, капитан?

– Смит не болен, сэр, – сказал капитан Ван-Тромп, – но он и не здоров.