Он никогда не бывал в таком сильном гравитационном поле. Он весит в два с половиной раза больше, чем обычно, его мускулы не приспособлены к этому. Он не приспособлен и к земному давлению. Он вообще ни к чему не приспособлен, и нагрузка слишком велика для него. Клянусь всеми чертями, джентльмены, я и сам устал, как собака, а ведь я родился на этой планете. Министр науки презрительно оглядел капитана.

– Если вас беспокоят последствия перегрузок, мой дорогой капитан, то разрешите заверить вас, что мы это предусмотрели. В конце концов, я бывал в космосе. Этот человек, Смит, должен…

Капитан Ван-Тромп решил, что пришла пора дать выход дурному настроению. Впоследствии он объяснял это вполне естественной усталостью. Он и в самом деле чувствовал себя так, словно совершил посадку на Юпитер. Поэтому он резко оборвал министра:

– Ха! Этот человек, Смит… Этот «человек»! Вы что, не понимаете?

– Чего?

– Смит… не… человек.

– Что? Объяснитесь, капитан.

– Смит – разумное существо человеческого происхождения, но он скорее марсианин, чем человек. Пока не появились мы, он и в глаза не видел людей. Он думает как марсианин чувствует, как марсианин. Он воспитан расой, которая не имеет с нами ничего общего… у них даже полов-то нет. Он человек по происхождению, но марсианин по существу. Если вы хотите, чтобы он помешался, если вы хотите потерять этот «клад для науки», валяйте, зовите ваших яйцеголовых. Не давайте ему времени привыкнуть к нашей сумасшедшей планете. Мое дело сторона; я свое сделал!

Генеральный Секретарь Дуглас нарушил тяжелое молчание:

– Конечно, сделали, капитан, и сделали отлично. Если этому человеку или человеко-марсианину нужно несколько дней адаптации, наука, я думаю, может и подождать. Не обижайся, Пит. Капитан Ван-Тромп здорово устал.

– Но кое-что не может ждать, – вмешался министр массовой информации.

– Что, Джок?

– Если мы в самое ближайшее время не покажем Человека с Марса по стереобакам в новостях, следует ожидать беспорядков, мистер Секретарь.