– Гм… Ты преувеличиваешь, Джок. Рассказать в новостях о Марсе следует, это само собой. Показать, как я награждаю капитана и его экипаж… завтра, я думаю. Капитан Ван-Тромп расскажет о своих впечатлениях… после того, как выспится.

Министр покачал головой.

– Не годится, Джок?

– Все ждали, что они привезут настоящего живого марсианина. Раз уж его нет, нам нужен Смит, и нужен позарез.

– Живого марсианина? – Генеральный Секретарь Дуглас повернулся к капитану Ван-Тромпу. – У вас есть видеоленты с марсианами?

– Сколько угодно.

– Вот тебе и ответ, Джок. Раз нет живых марсиан, сгодятся и ленты. Теперь, капитан, насчет экстерриториальности: так вы говорите, марсиане не были против?

– Нет, сэр… только они не были и за.

– Не понял.

Капитан Ван-Тромп пожевал губу.

– Сэр, говорить с марсианами – все равно, что говорить с эхом. Вам не возражают, но и результата никакого.

– Может быть, вы пригласите сюда этого, как его там, вашего семантика? Или он уже ждет за дверью?

– Его зовут Махмуд, сэр. Доктор Махмуд не совсем здоров. Э… небольшое нервное расстройство, сэр, – Ван-Тромп подумал, что ему удалось найти подходящую замену словам «мертвецки пьян».

– Послеполетная эйфория?

– Да, похоже.

– Что ж, поговорим с ним, когда ему станет лучше. Я думаю, этот молодой человек, Смит, тоже нуждается в помощи.

– Да, по-видимому, – неуверенно сказал Ван-Тромп.

Этот молодой человек, Смит, был еле жив. Его тело, нестерпимо сжатое и ослабленное странной формой пространства в этом немыслимом месте, наконец-то смогло отдохнуть в мягком гнезде, куда его поместили те, другие. Он перестал сопротивляться и перевел работу легких и сердца на третий уровень.

И понял, что почти полностью израсходовался. Легкие работали тяжело, словно дома, сердце с натугой гнало кровь по сосудам… и еще эта ядовитая, удушающе жаркая атмосфера. Надо было принимать защитные меры.